30.07.2019

Творчество торопчан

Сценограф по образованию, Дарья Олеговна Гребенщикова окончила школу-студию МХАТ, долгое время работала в постановочной части театра Ленком. Работа нравилась, но однажды решили с мужем купить дачу, выбор почему-то пал на деревню Шешурино Торопецкого района. До этого жизнь в деревне женщина не представляла вообще, коров первое время страшно боялась. Однако увидев местную природу, Наговское озеро, Дарья была потрясена. Она просто влюбилась в здешние места, и с 1992 года живет в Шешурино, пишет рассказы и стихи, попутно занимается сельским хозяйством.
В декабре 2018 года в Торопецкой центральной библиотеке прошла презентация первой книги Дарьи Гребенщиковой «Дорога домой». Это сборник рассказов о жизни в деревне, о любви, своеобразных, трогательных, с добрым юмором.
Сегодня газета «Мой край» представляет читателям стихи Дарьи Гребенщиковой. И тоже своеобразные, волнующие, удивительные.
* * *
старый трельяж, тонко треснуло зеркало,
левая ножка давно уже сломана,
в зеркало мама смотрелась - невестою,
и молодой себя в зеркале вспомнила.

в вечный пучок твои убраны волосы,
нет перманента, нет стрижки, все простенько,
тонкой камеей косынка заколота,
вдруг - на концерт, или с папою - в гости, к нам.

синий твой плащ, туфли белые стоптаны,
помню костюм твой и блузку нарядную,
перелицовано все, перештопано -
время такое, война еще - рядышком ...

годы прошли без тебя, моя мамочка,
снова со мною мое одиночество,
вот он, трельяж - и твоя фотокарточка,
где мы вдвоем - мама с маленькой дочкою.
* * *
как сегодня горько плачет
небо низкое о прошлом,
о несбывшемся июле,
обо всем, таком хорошем,
о душистой землянике,
что краснела на опушке,
о воде, журчащей в речке,
молоке парном из кружки,
и о солнце в жаркий полдень,
о загаре шоколадном ...
мокнет мой гамак свободным,
дождь идёт, такой прохладный.
и бегут быстрее капли,
чтоб собой наполнить лужи,
даже серой мокрой цапле
мой июль совсем ненужен.
* * *
Кратово. Рыжие сосны,
бывшая дедова дача,
астры в тумане, как звезды,
вдали электрички плачут.
ступенька крыльца подгнила,
где ты, мелькнувшее лето?
как мы друг друга любили,
на солнечной, той планете ...
в лужах дорожки печальны,
сыном брошенный велик
крутит еще педали -
будто на карусели...
* * *
я слышу все - как гриб растет в лесу,
как муравей, натужась, тащит хвою.
я здесь живу, ничуть не беспокоя
земельный наш и почвенный ресурс.
здесь тишина - залог счастливых лет,
я не вспугну ни птицу здесь, ни зверя,
ведь их уход - скорей, моя потеря,
я - здесь в гостях, непрошеный сосед.
оставь в покое этот чудный мир,
ты, человек немало сам зависишь -
от тишины, не от абстрактных чисел,
ты в мир приходишь наг и бос, и сир.

* * *
я в косую линейку тетрадку куплю,
чтобы буквы ложились как в прописи - чисто и гладко,
и газету возьму, оберну аккуратно тетрадку,
я перо и чернила достану, в чернилах перо утоплю
и поставлю число, и название месяца - май,
посмотрю за окно, и увижу - сирень облетает,
а белье на дворе ветер треплет - белье подсыхает,
а на улице тонко трезвонит случайный трамвай.

* * *
с какой заброшенной тоской,
с какой печалью одичалой –
теряешь с каждою доской
свой облик, прежде величавый,
моя изба, мой старый дом,
простой российский пятистенок –
стучит по ребрам века лом,
и жизнь уходит прахом, тленом...
мне в красном не видать углу
лик Богоматери скорбящей –
спасти деревню - не могу,
а без нее - не знать мне счастья.
* * *
Подражание И. С.
в апельсиновом облаке
абрикосовых сумерек,
когда снег свежевыпавший
пахнет, словно миндаль,
прилетят птицы чудные,
все расцветки малиновой
и квадратом рассядутся,
как шелковая шаль...
индеевет загадочно
изумруд с малахитами –
лес бледнеет нефритовый.
серебреет луна,
и меняются звездочки
золотыми орбитами...
в черносливовых сумерках
я гуляю одна...
* * *
мне б заблудиться в этом городке,
уснуть легко в тиши провинциальной,
его неспешность будто грипп повальна,
зачем бежать, раз все невдалеке...
пройти три улицы купеческих домов
где древний камень вывеской опошлен
таможни нет, купцы не платят пошлин
и сгнил причал, не помнящий судов.
зайти в музей, хранящий запах книг,
круг описать по площади базарной,
и быть судьбе безумно благодарной
за то, что город для меня возник.
брести задворками, где сложены дрова,
и пропускают свет дневной сортиры,
и стукнуть тихо в дверь чужой квартиры,
чтоб гостем стать на день или на два...

БРОШЕННАЯ ИЗБА
изба, как зверь со сломанным хребтом...
конек, как позвоночник, держит крышу,
но лопнул шифер, доски еле дышат,
и стал открыт для непогоды дом.
сначала дождь наотмашь отхлестал
стекло дрожащее подслеповатых окон.
в щелях дрожала пакля, словно локон,
в печи огонь невидимый плясал.
как долго дом противился судьбе,
скреплял венцы смолой и паутиной
и дыры залеплял размятой глиной.
но дождь всё шел, дом привыкал к беде.
глаз путника не отличит тебя
от сотен изб, что умирают, стоя -
лишь ветры по ночам надсадно воют,
как будто чью-то душу погубя...
* * *
у незамужней тетушки в Твери
еще цела квартирка на Трехсвятской,
где дань бросая юности арбатской,
льют желтый свет ночные фонари.
паркет скрипит, качая книжный шкаф,
там дремлет Пушкин в синем ледерине,
Онегин мчится в темной пелерине,
и по ночам выходит Нулин - граф.
по выходным, с подругой ли, одна –
спешит в Градницы, помня Гумилёва,
и в Бежецк, и в имение Слепнёво –
там тень Ахматовой царит, ему верна.
по крайне скудной пенсии своей
у тетушки лишь бледный чай с вареньем,
но сладок том чужих стихотворений,
как бы нарочно писаных о ней...

ОСЕНЬ
я пишу, всякий раз, соблазняя тебя, -
"как прекрасна в Шешурино осень".
я свободна опять, никого и себя не любя.
серой дымкой затянута неба хрустальная просинь,
и зовут меня гуси, на запад с тоскою летя...
пахнет горькой осиною дым, из трубы поднимаясь,
влагой плачут оконные стекла, и жар от печи.
я пишу тебе письма смешные, как будто прощаюсь –
не приедешь ко мне никогда... за разлуку - прости.

ВЫШИВКА
по белой сетчатой канве
я вышью небо голубое –
до сини купола родное.
как след тумана на траве,
черемухи пушистый свод
и нежный порох первой пыли –
песок дороги, что забыли
омыть ручьи из талых вод.
я вышью белые цветы,
что утонули, словно звезды,
в зеленом мху свивая гнезда –
оттенка девичьей мечты...
я вышью день, что прожит был
тобой и мной, единым телом –
и вышивка моя умело
напомнит то, что ты забыл.

ДЕВОЧКА-ОСЕНЬ
танцевала девочка-осень
каблучком протыкала листья
собирала иголки сосен
вышивала рябины кисти
целовала девочка дождик,
собирала по саду сливы,
подбирала на шубку бобрик,
чтобы быть для зимы – красивой
говорила девочка-осень:
не грусти, да вари варенье,
будет много на свете вёсен –
будет сладок твой день рожденья..

КОЛЕЧКО
подари мне на память кольцо
с ободочком, помятым как счастье,
неизвестного золота масти,
камень в нем пусть играет, пунцов.
подари на любовь мне кольцо,
ободочком, обратной сторонкой
имена нанеси наши - тонко,
от тебя будет мне письмецо.
подари на разлуку кольцо,
пусть обнимет оно средний палец,
и рубин в нем пунцовый мерцает,
будто кровь вдруг подернет пыльцой.

ЧАЕПИТИЕ
в самоварных щеках поутру отражаются вишни –
бузиной бок латунный кухаркой до жара начищен.
от Каптельцевой тульское чудо в кружочках медалей
горделиво пыхтит и на солнце парадно сияет.
из трубы тянет горечью дыма от шишек сосновых –
сапогом раздувают огонь, и сверкает на солнце подкова,
а вокруг – тишина да покой, и черемухи сонной дыханье –
нежных бабочки крыльев к щеке ощущаю касанье.
сливы дружно цветут и черешни усыпаны белым.
и серебряных ложечек звон, начищаемых мелом.
ах, весна, красота, дивный май, подмосковные дачи –
и сирени ладошка с пятью лепестками – к удаче...

ЦВЕТ ЯБЛОНИ
будто плачет яблоня, цвет роняя белый
на траву, что скошена звонкою косой,
будто кто-то, балуясь, чертит белым мелом –
ну, а мне так хочется - по траве, босой.
хочется на речку мне, где кувшинки в заводи,
где стрекозки яркие, крылья из слюды,
лебеди там плавают, белоснежной парою,
и глядятся, гордые, в зеркало воды.
вот июнь, макушечкой, лета ночи белые,
под дождем ли, с солнышком - как вы мне милы,
я про лето красное столько песен спела бы –
и гостей созвала бы, собрала б столы...
пейте, гости милые, на здоровье кушайте,
день рожденья выпадет только раз в году,
поздравляйте с праздником, ну, а я - послушаю,
в новый год свой с радостью с вами я войду!

БАБЬЕ ЛЕТО
вышивала осень по канве,
впопыхах натянутой на ветки,
добавляла золота листве,
заплетала паутинки сетки.
каждый день хожу я на большак,
где грибные шляпки вдоль обочин,
слышу, как уходит не спеша,
бабье лето или бабья осень...

СНЕЖНЫЙ СОН
Падай, падай, тихий снег,
Укрывай далекий берег,
Чтобы стало ясно зверю –
Можно свой замедлить бег…
Всем пора в берлоги - спать,
Всем по дуплам и по норам,
Новый год придет не скоро,
Остается только ждать…
Всем по печкам, по углам,
Каждому сверчку по скрипке,
Каждой деве - по улыбке,
Бабам всем - по пирогам…
Пусть привидится во сне:
Зайцам - сладкая морковка,
Сыра круг - лисе-плутовке,
Деве - путник на коне.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Спи, мой мальчик маленький,
Ходит зайка в валенках,
Баюшки-баю,
Спи, сыночек, крошка мой,
Ходит кот с гармошкою,
Баюшки-баю,
Спи, дружок, сердечный мой,
Спит сверчок за печкою,
Баюшки-баю,
Спи моя кровиночка,
Сердца половиночка,
Я тебе спою…
Баюшки-баю…

СЫНОК
Солнышко. Сынок. Босая пяточка.
Чубчик светло-пепельный на лбу.
На паркете брошенные тапочки –
Спишь? Заснул буквально на бегу.
Режет майку острая лопаточка,
Пальчики от ягоды черны,
От ушиба маленькое пятнышко.
Милый, только б не было войны...
Спи мой стебелек, моя былиночка,
Без тебя и жизнь мне не мила.
Мальчик мой родной, моя кровиночка –
Для себя тебя я родила.
* * *
я становлюсь провинциалкой,
стесняюсь выходить без шляпки,
меняю туфельки на тапки –
мне каблучки ужасно жалко.
мне важно мнение соседки,
я по утрам хожу на рынок,
сметану пробую из крынок,
соседским псам несу объедки.
я у колонки мою кости
своим знакомым и подружкам,
я ставлю тесто для ватрушек
и жду своих московских в гости.
событье здесь - концерт артиста,
что уж давно забыт в столице,
и в старом клубе те же лица,
и так неспешно время мчится...
зимой дымки и город сонный
зимою исчезает дачник,
так арифметики задачник
в себя вмещает мир просторный.

Поделиться:

Для того чтобы добавить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

Возврат к списку