29.10.2019

Поверь в мечту!

В рамках Торопецкой Свято-Тихоновской конференции Торопец посетил Герой Российской Федерации, летчик-космонавт Ф. Н. Юрчихин, совершивший 5 полетов в космос и 9 выходов в открытый космос, проведя в итоге 672 суток на орбите и 59 часов 27 минут в открытом космосе. Один из самых опытных на сегодняшний день космонавтов, уже почти год возглавляющий Центр «Космонавтики и авиации» в павильоне «Космос» на ВДНХ, участвующий в телепередачах, в том числе в роли ведущего, на Центральном телевидении, он много ездит по России, встречается с детьми и подростками. И у нас он провел две трехчасовые встречи-дискуссии со школьниками. Основная цель этих встреч, объясняет Федор Николаевич, научить верить в свою мечту. На собственном примере он показывает, как, казалось бы, невозможное стало возможным. Из далекого Батуми, где родился и закончил школу, он смог поступить в престижный московский институт, успешно закончить его и получить заветную профессию. «Я счастливый мальчик своего детства, я работал инженером, оператором, испытателем – и все в ракетно-космической отрасли. И все потому, что всегда шел за мечтой, не изменяя ей, и это придавало мне силы в претворении ее в жизнь. Уверен: каждый в детстве, в юности должен иметь свою мечту, верить в нее и делать все для ее достижения».
На встрече в большом зале районного Дома культуры и при проведении «круглого стола» в музее космонавтики Ф. Н. Юрчихин не просто отвечал на вопросы собравшихся, он вел глубокий разговор о месте человека на земле. Прекрасно владея аудиторией, Федор Николаевич сумел заинтересовать всех присутствующих – и детей, и молодежь, и людей постарше. В итоге получилось живое общение с человеком интересным, творческим, глубоким, инициативным, обладающим обширными знаниями, и не только связанными с космосом. Хотя непосредственно космос интересовал молодежную аудиторию не меньше других, затронутых на встречах вопросов. На них космонавт подробно и увлекательно отвечал.
- Страшно ли на взлете?
- Моя семья, жена и две дочери, присутствовала на всех стартах, в том числе и на первом, шаттле «Атлантис», в октябре 2002 года. Когда стартовал на шаттле, невозможно было не вспомнить о недавней тогда трагедии с «Челленджером». И единственное, о чем я просил Бога, чтобы мои родные получили от старта только положительные эмоции. А страх, он был. Страх – это нормальное чувство любого человека. Ничего не боится только дурак.
- Для вас самое главное в жизни – полеты?
- Полеты важны, это моя работа, которую я стараюсь делать качественно. Но полеты – не главное. В жизни главное – общение, главное – люди, которые встречаются на дороге жизни. Что важнее, цель или дорога к ней? Доходишь до цели – и все? Самое интересное именно дорога.
- Космонавты в полете длительное время находятся на МКС, в закрытом пространстве, как суметь в нем ужиться?
- Я был и командиром транспортного корабля, и неоднократно командиром станции. Для меня главное – не командовать. Безусловно, ты отвечаешь за экипаж, но люди и так понимают, если что-то не так сделали. Часто спрашивают, отбирают ли нас по каким-то психологическим требованиям. Нет. Каждый, кто приходит в экипаж, знает, чего хочет и что у нас общая задача – провести полет хорошо. В крайнем полете (космонавты и летчики не говорят о полете «последний», говорят «крайний) я работал с астронавтом американкой Пегги Уитсон, мы с ней на орбите встречались три раза, удивительный случай. Она волевой, жесткий, строгий человек. Про меня тоже говорят, что жесткий. И все удивлялись, как же мы там вдвоем будем работать? Но для меня это было честью. Работать с ней было приятно и комфортно, надеюсь, и ей тоже.
- Отличается подготовка американских астронавтов и российских космонавтов?
- Безусловно, отличается. У них одно понятие культуры, у нас другое, разные отношения между мужчиной и женщиной, которые не всегда обеим сторонам понятны. У них, например, русская православная церковь в языке звучит как ортодоксальная. Они не понимают, как можно жить в таких дремучих, по их мнению, понятиях. У них все меняется очень быстро, а у нас, даже если крещеный народ, все равно живы старинные традиции. Америка ведь новая страна, есть даже понятие «американский котел», в котором все перемешано.
- Будучи на орбите обсуждалась ли с американскими коллегами та политическая обстановка, которая сложилась между нашими странами последнее время?
- Астронавт Майкл Финк, с которым мы долго вместе тренировались, сказал замечательные слова, что в космосе нет места политике. Есть такие вещи, которые могут привести к конфликту, потому что у людей разные взгляды. Мы от этого уходим. Для меня международная космическая станция – это школа, чтобы показать миру, как люди разного воспитания, национальностей, религий могут вместе работать и совершать созидательный труд во имя человечества. Мы складываем усилия, знания, чтобы умножить богатство наших отношений.
- У американцев и русских на космической станции еда одинаковая? Сплошные тюбики?
- Я вас разочарую, самый большой миф о космонавтике, что мы едим из тюбиков. У нас в тюбиках сегодня только горчица, кетчупы, приправы. Все остальное давно не тюбики. И ассортимент большой - более 500 наименований продуктов, делится на пять категорий. Напитки: соки, чай, кофе разного вида, какао, пустые пакеты для воды. Из первых блюд супы: борщ, гороховый суп, суп-пюре из шампиньонов, рассольник, крестьянский, с перловкой… Вторые блюда в банках: баранина, свинина с картофелем и сладким перцем… Есть сублимированное питание, которое надо заливать горячей водой. Та же свинина с пюре, например. А из гарниров мое самое любимое - пюре с жареным луком или с шампиньонами. Еще есть снеки, закуски, в том числе промышленные, из которых американцы очень любят шоколадные батончики «Марсы» и «Сникерсы». Мне нравятся орешки в меду, калорийно, но при этом не сильно много съел и взбодрился. С чашкой кофе хорошо, хотя «чашка» — это утрированно, мы пьем из пакетов. В общем, вы поняли, наверное, что от голода мы там не умираем. Скорее, напротив, можно и вес набрать. Для поддержания формы на станции есть все для занятия спортом.
- Выше и дальше космонавтов не летал никто. Они там хоть что-то необычное видят, ближе ведь к Богу?
- Если вы верите в Бога, вот вы поехали куда-то, вы что ближе к нему стали или дальше? Ближе ты к Богу или дальше, зависит от тебя. Мне бы хотелось, чтобы он не отвернулся от меня, а я постараюсь не забывать, что он рядом со мной. Не могу себя назвать очень уж религиозным. В церковь я хожу, чтобы поговорить один на один, а не для того, чтобы это фотографировать. Считаю, что нельзя фотографировать икону, вы у нее разрешения спросили, хочет ли она вам позировать…
- Кстати, о фотографиях. У вас множество фотографий, сделанных из космоса, организовывались выставки...
- Самое прекрасное, что есть на орбите – это возможность видеть Землю. Там воспринимаешь ее сердцем. И это ни с чем не сравнимое чувство – ощутить эту связь: ты, глядя в иллюминатор на проплывающие просторы, мысленно с родными, со своей семьей, с друзьями и …всеми землянами. И, главное, ощущение того какая она прекрасная, наша Земля, наш общий дом! И хотя ни один снимок не передает в полной мере той красоты, тех ощущений, которые испытываешь, глядя на нее в иллюминатор, я решил попробовать донести до вас все то, что мы видим и чувствуем, находясь на орбите. Рад, если мне это хоть немного удалось.
- За полетами первых космонавтов следила вся страна, сейчас иначе…
- Действительно, если первые полеты в космос – это был подвиг, то сейчас это профессия. И профессия сегодня даже гораздо более необходимая, чем тогда. Тогда это было что-то новое. Сегодня профессия дает человечеству гораздо больше. Тогда исследовалось, может ли человек вообще в космосе находиться. Сегодня человек там работает, создает, производит, проводит эксперименты, работает на благо человечества. Правда, менее героической и трудной эта работа не стала. Хотя имен тех, кто на орбите сейчас, страна, скорее всего, не знает.
- Вашим кумиром, идеалом для подражания был Юрий Гагарин. И не только у вас. То поколение мальчишек грезило космосом. Сегодня интересы у молодежи несколько сместились…
- Вот поэтому я и встречаюсь с детьми и молодежной аудиторией, хочу вернуть им мечту. Да, моим героем был Юрий Алексеевич Гагарин, который по мере взросления представлялся мне в разных лицах. Когда мы бегали пацанами во дворе, если кто-то что-то выигрывал, то был Гагариным – то есть первым. Потом в школе Юрий Гагарин был для меня героем-космонавтом. А в институте, когда я уже приближался к его годам, он стал для меня Юрием Алексеевичем Гагариным, чей гражданский подвиг был, на мой взгляд, несоизмеримо выше профессионального, потому что этот молодой парень выдержал вселенскую славу, которая на него свалилась. Мне хочется, чтобы у современных детей были такие же кумиры.
На снимке: Герой России, космонавт Ф. Н. Юрчихин на встрече с торопчанами.

Поделиться:

Для того чтобы добавить комментарий, пожалуйста, авторизуйтесь

Возврат к списку